Как закрыть адвокатский кабинет пошаговая инструкция

11 марта Федеральная налоговая служба России опубликовала правовую позицию (решение № СА-4-9/1796@) по спору о дате прекращения адвокатского статуса и порядке исчисления страховых взносов в связи с этим.

22 февраля 2018 г. совет палаты принял решение о прекращении статуса адвоката Х. В мае того же года в налоговую инспекцию по месту нахождения палаты поступили сведения о вынесенном решении, а также о распоряжении территориального органа Минюста России от 7 марта 2018 г. о внесении в Реестр адвокатов сведений о прекращении у Х. статуса адвоката.

Инспекция на основании ст. 430 и 432 НК РФ начислила Х. страховые взносы за период с 1 января по 7 марта 2018 г. (день снятия с налогового учета в качестве адвоката), а 5 марта Х. уплатила взносы за период с 1 января по 22 февраля того же года. В связи с этим налоговый орган направил Х. требование об уплате недоимки на сумму около 1200 руб. и пеней (около 64 руб.).

Считая указанное требование незаконным, Х. обжаловала его в Управление ФНС, которое оставило жалобу без удовлетворения.

В январе 2019 г. Х. обратилась в ФНС России с жалобой. В обоснование своей позиции она указала, что в соответствии со ст. 17 Закона об адвокатуре моментом прекращения статуса адвоката является дата принятия соответствующего решения советом палаты субъекта Федерации, в региональный реестр которого внесены соответствующие сведения. О принятом решении совет уведомляет территориальный орган юстиции, который вносит изменения в региональный реестр.

Вместе с тем, по мнению заявительницы, в сфере адвокатуры территориальные органы юстиции не наделены компетенцией и полномочиями осуществлять госрегистрацию адвокатов на территории субъектов РФ, поскольку такая процедура не предусмотрена законодательством, а ведение регионального реестра адвокатов и выдача удостоверений не тождественны ей.

Таким образом, внесение сведений об адвокате в региональный реестр осуществляется уже после прекращения статуса и права на осуществление адвокатской деятельности, вследствие чего не имеет правообразующего значения и не рассматривается законодателем в качестве основания ее прекращения. На основании Закона об адвокатуре моментом прекращения статуса, полагает заявительница, является дата принятия решения советом адвокатской палаты.

При этом, подчеркнула Х., в решении Управления ФНС также имелись ссылки на ст. 17 Закона об адвокатуре, однако ведомство сделало вывод о прекращении статуса адвоката по решению Управления Минюста. Таким образом, налоговое законодательство связывает обязанность по уплате страховых взносов с наличием адвокатского статуса, а не с налоговым учетом. При этом она подчеркнула, что все страховые взносы до момента прекращения статуса оплатила в полном объеме.

Рассмотрев жалобу, ФНС отметила, что, поскольку для снятия адвоката с учета налоговые органы используют дату распоряжения территориального органа Минюста, датой снятия заявительницы с налогового учета в качестве адвоката является 7 марта 2018 г., что не противоречит установленному порядку. Таким образом, учетные действия в отношении заявительницы при приеме сведений от регистрирующего органа о прекращении статуса адвоката осуществлены инспекцией без нарушений законодательства РФ.

В то же время ведомство подчеркнуло, что вопросы, связанные с оценкой соблюдения адвокатскими палатами срока представления в налоговый орган сведений в соответствии ст. 85 НК, не относятся к его компетенции.

В решении резюмируется, что исчисление инспекцией страховых взносов за период с 1 января по 7 марта 2018 г. соответствует положениям ст. 430, 432 НК, в связи с чем заявительница обязана уплатить недоимку и задолженность по пене по требованию инспекции.

Как отметила адвокат АП Московской области Екатерина Болдинова, из правовой позиции ФНС следует, что ведомство настаивает на том, что для целей налогового администрирования датой прекращения статуса адвоката является дата внесения в реестр соответствующих сведений. «При этом ФНС отчасти пытается восполнить пробел в праве, поскольку Закон об адвокатуре четкого указания на момент прекращения статуса не дает, а содержит лишь указания, что он прекращается советом адвокатской палаты субъекта Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате», – пояснила она.

По мнению адвоката, в отсутствие четкого законодательного урегулирования момента прекращения адвокатского статуса ФНС руководствуется теми нормами, которые позволяют установить момент исключения адвоката из соответствующего регионального реестра. «На мой взгляд, оценить справедливость такого подхода должна Федеральная палата адвокатов, – резюмировала эксперт, при этом добавив, что во избежание спорных ситуаций момент прекращения статуса адвоката должен быть зафиксирован в федеральном законодательстве.

Комментируя «АГ» позицию налоговых органов, адвокат АП г. Москвы Дмитрий Парамонов отметил, что она не соответствует действующему законодательству. «Если решение о прекращении статуса адвоката принял совет палаты, то именно с даты принятия такого решения статус считается прекращенным», – пояснил он. При этом эксперт добавил, что именно на эту дату ориентируются суды – например, решая вопрос об определении полномочий адвоката и наличии у него статуса для оказания юридической помощи (см. Постановление Президиума Московского областного суда от 30 сентября 2015 г. № 477 по делу № 44у-259/2015).

Эксперт подчеркнул, что внесение сведений в реестр адвокатов является административной процедурой, оформляющей изменение состава адвокатского корпуса в соответствующем субъекте Федерации. «Законодательство не содержит указания на то, что дата внесения Минюстом соответствующих сведений в реестр является датой прекращения статуса адвоката либо иным образом влияет на него, – пояснил он. – В том случае, если ведомство отказывается вносить указанные изменения в реестр, может быть оспорен непосредственно такой отказ, но не применительно к наличию или отсутствию статуса адвоката». Данную позицию налоговых органов, как полагает Дмитрий Парамонов, возможно будет преодолеть только в судебном порядке.

Советник ФПА Игорь Пастухов обратил внимание на некоторые противоречия в правовой позиции ФНС – ведомство, в частности, ссылается на п. 5 ст. 430 НК, в котором речь идет о дате снятия налогоплательщика с учета как адвоката. «Но совершенно непонятно, на основании какой нормы права в ответе ФНС речь ведется о выборе между датой решения совета адвокатской палаты субъекта РФ и датой распоряжения управления Минюста РФ о внесении изменений в реестр адвокатов», – пояснил он.

Тот факт, что управление юстиции может отказать во внесении изменений в региональный реестр адвокатов, подчеркнул Игорь Пастухов, не превращает данный реестр в правоустанавливающий, поскольку отражает только информацию о статусе, но не является основанием для его приобретения или прекращения: «Реестр – лишь информация об этом, поскольку, согласно Закону об адвокатуре, статус адвоката прекращается по решению совета палаты».

По мнению советника ФПА, очевидно, что утвержденный приказом Минюста РФ порядок ведения реестра адвокатов не может отменить положения федерального закона о том, что адвокат утрачивает статус с момента принятия решения советом палаты. В связи с этим вопрос о конкуренции норм однозначный – федеральный закон имеет приоритет перед любым подзаконным правовым актом.

«Получается, что налоговый орган, имея информацию о двух датах в документах, почему-то для себя выбрал более позднюю. Такое правоприменение не соответствует закону, – подчеркнул Игорь Пастухов. – Понятно, что норма НК предусмотрена для нормального функционирования системы, когда совет палаты своевременно сообщает в налоговую службу, а та своевременно принимает решение о снятии налогоплательщика с учета как адвоката. Но мы знаем, что бывает и по-другому».

По его мнению, вопрос мог бы быть решен на ведомственном уровне указанием о том, что сведения о налогоплательщике вносятся со ссылкой на дату решения совета адвокатской палаты, но в такое, по словам советника ФПА, не слишком верится.

Читайте также

В рассматриваемом случае, утверждает он, проблему спора лучше всего решать в судебном порядке: «Полагаю, что ранее высказанная позиция Конституционного Суда РФ о том, что параметры и условия функционирования налоговой системы применительно к каждому налогоплательщику во многом предопределяются объективными закономерностями их экономической деятельности (Постановление от 28 февраля 2019 г. № 13-П, о котором ранее писала «АГ»), однозначно подтверждает позицию бывшего адвоката. К тому же сама налоговая служба ссылается на норму о том, что платежи являются следствием получения дохода от деятельности, но совершенно очевидно, что с 22 февраля по 7 марта 2018 г. заявительница не получала доходов от адвокатской деятельности. Поэтому взыскивать с нее недоимку и пени за этот период – значит, взыскивать экономически не обоснованные платежи».

Игорь Пастухов добавил, что другой вариант – оспорить указанную норму Налогового кодекса в КС, который может признать ее конституционной именно в понимании даты снятия с учета как даты прекращения соответствующего статуса (в данной статье Кодекса указываются не только адвокаты, но и другие лица). «Полагаю, что для снятия любой возможности спора целесообразнее всего изменить формулировку в НК, заменив в ней указание на дату снятия налогоплательщика с учета на дату прекращения статуса», – резюмировал советник ФПА.

1. Адвокат, имеющий стаж адвокатской деятельности не менее трех лет и принявший решение осуществлять адвокатскую деятельность индивидуально, вправе учредить адвокатский кабинет.

(в ред. Федеральных законов от 02.06.2016 N 160-ФЗ, от 02.12.2019 N 400-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Об учреждении адвокатского кабинета адвокат направляет в совет адвокатской палаты заказным письмом уведомление, в котором указываются сведения об адвокате, место нахождения адвокатского кабинета, порядок осуществления телефонной, телеграфной, почтовой и иной связи между советом адвокатской палаты и адвокатом.

3. Адвокатский кабинет не является юридическим лицом.

4. Адвокат, учредивший адвокатский кабинет, открывает счета в банках в соответствии с законодательством, имеет печать, штампы и бланки с адресом и наименованием адвокатского кабинета, содержащим указание на субъект Российской Федерации, на территории которого учрежден адвокатский кабинет.

5. Соглашения об оказании юридической помощи в адвокатском кабинете заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации адвокатского кабинета.

6. Адвокат вправе использовать для размещения адвокатского кабинета жилые помещения, принадлежащие ему либо членам его семьи на праве собственности, с согласия последних.

7. Жилые помещения, занимаемые адвокатом и членами его семьи по договору найма, могут использоваться адвокатом для размещения адвокатского кабинета с согласия наймодателя и всех совершеннолетних лиц, проживающих совместно с адвокатом.

Указанные сведения представляются управляющему делами АП ЛО, адвокатом, учредившим адвокатский кабинет, и удостоверяются его подписью.
Об изменении персональных данных и других сведений из данного перечня, следует уведомить управляющего делами АП ЛО в течение 5 рабочих дней.

Дата решения: 12.02.2020

Номер решения: КЧ-3-9/1051@

Налоговый орган, вынесший решение: Центральный аппарат ФНС России

Статья нормативно — правового акта: Статья 221 НК РФ, Статья 227 НК РФ

Нормативно – правовой акт: Налоговый кодекс Российской Федерации (НК РФ)

Тема спора:

Адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, имеют право на уменьшение налоговой базы по НДФЛ на сумму документально подтвержденных расходов, связанных с адвокатской деятельностью.

Позиция налогового органа, ненормативные акты, действия (бездействия) которого обжалуются: заявитель вправе включать в состав расходов адвоката суммы расходов, связанных с приобретением и содержанием приобретенной квартиры, только после ее перевода в нежилое помещение и получения заявителем нового свидетельства о государственной регистрации. 

Позиция налогоплательщика: отказ налогового орган во включении в состав профессионального налогового вычета за 2017 год расходов при исчислении налоговой базы по НДФЛ адвокатам, учредившим адвокатский кабинет, в том числе на приобретение электрической плиты, обеденного стола, тряпок для пола, моющих средств для окон и полов, по оплате услуг по уборке помещения, противоречит ст. 252 Кодекса. 

Правовая позиция налогового органа, вынесшего решение по жалобе:

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 227 Кодекса адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, производят исчисление и уплату НДФЛ по суммам доходов, полученных от такой деятельности.

Согласно пункту 1 статьи 221 Кодекса при исчислении налоговой базы по НДФЛ в соответствии с пунктом 3 статьи 210 Кодекса налогоплательщики, указанные в пункте 1 статьи 227 Кодекса, имеют право на получение профессиональных налоговых вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов.

При этом состав указанных расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой 25 Кодекса «Налог на прибыль организаций».

Из положений главы 25 «Налог на прибыль организаций» Кодекса следует, что расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком; под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме (пункт 1 статьи 252 Кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 252 Кодекса расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 253 Кодекса расходы, связанные с производством и (или) реализацией, подразделяются на: 1) материальные расходы; 2) расходы на оплату труда; 3) суммы начисленной амортизации; 4) прочие расходы.

В силу пункта 1 статьи 264 Кодекса к прочим расходам, связанным с производством и (или) реализацией, относятся, в том числе:

• расходы на обеспечение нормальных условий труда и мер по технике безопасности, предусмотренных законодательством Российской Федерации (подпункт 7 пункта 1 статьи 264 Кодекса),
• расходы на содержание служебного транспорта (автомобильного, железнодорожного, воздушного и иных видов транспорта) (подпункт 11 пункт 1 статьи 264 Кодекса),
• расходы на юридические и информационные услуги (подпункт 14 пункт 1 статьи 264 Кодекса);
• расходы на консультационные и иные аналогичные услуги (подпункт 15 пункт 1 статьи 264 Кодекса);
• платежи за регистрацию прав на недвижимое имущество и землю, сделок с указанными объектами (подпункт 40 пункт 1 статьи 264 Кодекса);
• другие расходы, связанные с производством и (или) реализацией (подпункт 49 пункта 1 статьи 264 Кодекса).

В статье 265 Кодекса определено, что в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией.

К таким расходам в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 265 Кодекса относятся расходы в виде процентов по долговым обязательствам любого вида, в том числе процентов, начисленных по ценным бумагам и иным обязательствам, выпущенным (эмитированным) налогоплательщиком с учетом особенностей, предусмотренных статьей 269 Кодекса.

При этом расходом признаются проценты по долговым обязательствам любого вида вне зависимости от характера предоставленного кредита или займа (текущего и (или) инвестиционного). Расходом признается только сумма процентов, начисленных за фактическое время пользования заемными средствами (фактическое время нахождения указанных ценных бумаг у третьих лиц) и первоначальной доходности, установленной эмитентом (заимодавцем) в условиях эмиссии (выпуска, договора), но не выше фактической.

На основании изложенного для включения расходов в состав профессионального налогового вычета требуется одновременное выполнение нескольких условий, а именно расходы должны быть фактически произведены, документально подтверждены и связаны с осуществлением адвокатской деятельности.

Как следует из материалов, представленных Управлением, Заявитель является членом Палаты адвокатов и ему присвоен статус адвоката; также зарегистрирован в налоговом органе в качестве адвоката, учредившего адвокатский кабинет.

Заявителем в представленной Декларации отражены доходы в общей сумме 5 225 877,67 рублей, в том числе полученные от адвокатской деятельности, в размере 5 165 877,67 рублей и от иной деятельности (сдача в аренду квартиры) – 60 000 рублей; сумма фактически произведенных расходов, учитываемых в составе профессионального налогового вычета, в размере 2 061 644,23 рублей, в том числе сумма амортизационных начислений – 394 104,58 рублей, сумма расходов на выплаты и вознаграждения в пользу физических лиц – 30 800 рублей, сумма прочих расходов – 1 636 739,65 рублей; социальный налоговый вычет по расходам на лечение и приобретение медикаментов в размере 36 822,10 рублей; сумма НДФЛ, исчисленная и подлежащая  уплате в бюджет, в размере 406 563 рублей.

В подтверждение расходов, включенных в состав профессионального налогового вычета, Заявителем с Декларацией, а также на требования Инспекции от 05.12.2018 о представлении пояснений и от 10.04.2019 о представлении документов (информации) представлены копии документов, подтверждающих расходы, связанные с адвокатской деятельностью.

Инспекция по результатам камеральной налоговой проверки Декларации и представленных Заявителем документов пришла к выводу, что Заявителем в состав профессионального налогового вычета по адвокатской деятельности необоснованно включены следующие расходы: по оплате коммунальных услуг по помещению, используемому в адвокатской деятельности, в общем размере 15 011,19 рублей; по уплате процентов по кредитному договору от 28.07.2017, в размере 95 568,59 рублей; по уборке адвокатского кабинета в размере 2 082 рублей; по оплате услуг, связанных с поиском и приобретением жилого помещения, используемого для ведения адвокатской деятельности, в размере 75 600 рублей; на приобретение электрической плиты, обеденного стола и табуретов в общем размере 15 085,25 рублей; в связи с чем доначислен НДФЛ, соответствующие суммы пени и штрафа.

Управление по результатам рассмотрения апелляционной жалобы поддержало выводы Инспекции.

При этом в отношении следующих расходов Управление пришло к выводу:

• расходы по поиску и приобретению квартиры; расходы по уплате процентов, начисленных по кредитному договору на приобретение указанной квартиры; расходы по уборке помещения и расходы по оборудованию помещения для приема пищи работников подлежат включению в состав профессионального налогового вычета только при условии перевода приобретенной Заявителем квартиры в нежилое помещение.

Вместе с тем, Федеральная налоговая служба считает, что при вынесении решений Инспекцией и Управлением в части выводов о неправомерном учете в составе профессионального налогового вычета расходов, связанных с поиском и приобретением квартиры, используемой для адвокатской деятельности, расходов по уплате процентов, начисленных по кредитному договору на приобретение квартиры, по оплате коммунальных услуг, по уборке помещения, по оборудованию помещения для приема пищи, не учтено следующее.

Как следует из материалов, представленных Управлением, 18.07.2017 между Заявителем и ИП, предоставляющим информационные и консультационные услуги по поиску недвижимости, заключен договор от 18.07.2017, предметом которого является оказание услуг по подбору квартиры, проверке и правовой экспертизе документов для покупки квартиры, составлению договора купли — продажи квартиры.

Согласно договору купли-продажи квартиры от 28.07.2017 Заявителем с использованием кредитных средств приобретена квартира (право собственности зарегистрировано 02.08.2017).

Также 28.07.2017 Заявителем с Банком заключены:

• кредитный договор от 28.07.2017, согласно которому банк предоставляет кредит для приобретения объекта недвижимости – квартиры;
• договор аренды индивидуального банковского сейфа в хранилище от 28.07.2017, оплата по которому произведена 28.07.2017, что подтверждается чеком от 28.07.2017 в размере 1 600 рублей.

Также Заявителем заключены договор от 28.07.2017 на оказание услуг по оформлению усиленной квалифицированной электронной подписи и направлению пакета документов в электронном виде на государственную регистрацию прав, по оплате государственной пошлины за государственную регистрацию прав; оплата произведена 28.07.2017, что подтверждается чеками – ордерами.

03.08.2017 согласно квитанции к приходно-кассовому ордеру от 03.08.2017 Заявителем произведена оплата по договору от 18.07.2017 оказанных информационных и консультационных услуг по поиску недвижимости в размере 60 000 рублей.

В материалах камеральной налоговой проверки сведения о регистрации Заявителя и (или) членов его семьи либо иных лиц в жилом помещении по адресу нахождения адвокатского кабинета отсутствуют.

Доказательства использования Заявителем и (или) членами его семьи спорного жилого помещения с момента приобретения в личных, семейных и бытовых целях, а не для размещения в нем адвокатского кабинета в целях ведения адвокатской деятельности отсутствуют.

Инспекцией по результатам проведения дополнительных мероприятий налогового контроля установлено, что квартира, находящаяся в собственности Заявителя, используется им для осуществления адвокатской деятельности, что также подтверждается показаниями проживающих в этом доме.

Согласно показаниям указанных свидетелей в квартире никто не проживает и ночью свет не горит; около двух лет находится адвокатская контора; в квартире сделан ремонт как для офисного помещения; находятся офисные столы, стулья, офисная мебель; на доме вывески о нахождении адвокатского кабинета нет, но раньше был указатель на юридическую контору; прикреплены визитные карточки об оказании юридических услуг на входной двери в подъезд; таблички на двери данной квартиры о том, что в этой квартире находится адвокатский кабинет, нет; на общем собрании жильцов дома со стороны собственников квартиры № 10 было заявлено о том, что в данной квартире осуществляется адвокатская деятельность и перевод в нежилое помещение данной квартиры не требуется.

Как следует из материалов, представленных Управлением, с целью оборудования помещения для приема пищи Заявителем произведены расходы по приобретению электрической плиты, обеденного стола и табуретов в общем размере 15 085,25 рублей, что подтверждается товарными чеками с приложением кассового чека.

Согласно акту от 30.11.2017 и чеку по операции от 01.12.2017 Заявитель на основании договора воспользовался услугами по клинингу спорного помещения, что также подтверждается пояснениями самой клининговой компании.

Кроме того, Заявителем 02.11.2017 приобретены тряпки для уборки и бытовая химия для мытья окон и полов общей стоимостью 304 рубля, что подтверждается кассовым чеком от 02.11.2017.

Согласно справке, выданной банком, Заявителем по кредитному договору от 28.07.2017 за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 уплачены проценты в размере 95 568,59 рублей.

12.12.2017 на основании квитанций произведена оплата коммунальных услуг по квартире, что подтверждается чеками от 12.12.2017 на суммы 5 434,19 рубля и 9 577 рублей.

Таким образом, указанные расходы Заявителя, осуществляющего адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете, связаны с его деятельностью и документально подтверждены. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, материалы камеральной налоговой проверки не содержат.

При таких обстоятельствах Федеральная налоговая служба считает необоснованными выводы Инспекции и Управления о занижении налогоплательщиком налоговой базы по НДФЛ за 2017 год на сумму расходов, связанных с поиском и приобретением квартиры, по оплате коммунальных услуг, по уплате процентов, начисленных по кредитному договору, по уборке данного помещения, по оборудованию помещения для приема пищи, а также доначисление соответствующей суммы налога и начисление пени.

Учитывая вышеизложенное, Федеральная налоговая служба, руководствуясь статьей 140 Налогового кодекса Российской Федерации, отменяет решение Межрайонной ИФНС России от 09.07.2019 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение УФНС России от 04.10.2019.